Белое на белом

010

Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл, —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.

— А. Ахматова

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

(с) Милана Горенштейн

 

 

Короткая ссылка — http://wp.me/pYsEi-xx

Министр Культуры Виктория Уникель посетит международный симпозиум «СВЯТОСТЬ В БИБЛИИ И В ЖИЗНИ»


Всемирный Центр Святости (Флорида, США). Фото с сайта http://www.morgulis.tv

По приглашению Всемирного Центра Святости, Фонда «Духовная Дипломатия» и Ассоциации «Международный Христианский Мост» Министр Культуры Королевства Любви Виктория Уникель посетит международный симпозиум «СВЯТОСТЬ В БИБЛИИ И В ЖИЗНИ», который состоится с 20 по 23 апреля 2012 года во Всемирном Духовном Центре во Флориде (США).

Главные организаторы  мероприятия — богослов Марк Базалев, сэр Майкл Маркхэм, доктор Корнелиус Матжеховский, президент фонда «Духовная Дипломатия» Михаил Моргулис, исполнительный директор гильдии христиан-адвокатов Америки  Фрэнк Абернати. Жить по стандартам  духовных ценностей, а не только красиво говорить об этом – это их кредо.

О благословении этого духовного события молились доктор Джей Рок Ли, Ассоциация Билли Грэма,  Славянское миссионерское общество, Американская Ассоциация христианского телевидения и радиовещания (NRB), Чак Колсон, доктор Джеймс Добсон, Михаил Моргулис, Алекс Леонович, Королева Мария II Иерусалимская, и многие другие.

С нашего изменения, как писал Михаил Моргулис, начинается изменение мира.   В интервью газете Sun Post он рассказал: «Всемирный Центр, где расположен Фонд Духовная Дипломатия посещают всё больше гостей из многих стран мира. Это люди разных вероисповеданий, разных национальностей. Наш мир сейчас в тисках кризиса, не только экономического, но и духовного. Поэтому человечество интуитивно ищет выход из ловушки, в которую оно само себя загнало. И вдруг, в критический момент, у многих людей наступает прозрение о том, что есть только один путь из ловушки – путь духовный.  … Как остановить конфликты в нашем мире? Это возможно только с помощью духовных ценностей, особо важных для конфликтующих сторон. Фонд «Духовная Дипломатия» даёт возможность реализовывать эту концепцию в жизни, политикам, богословам, бизнесменам, людям искусства. Мы уверены, что такое духовное развитие событий в мире возможно, потому что другие пути предлагаются людьми, а мы озвучиваем путь, предложенный нам Богом: «Я есть и Путь и Истина и Жизнь».

 «Бога святите в сердцах ваших»   под таким девизом организаторы планируют выступления на симпозиуме благословенных людей из Америки, Канады, Южной Кореи. В программе намечены выступления профессиональных музыкантов. Виктория Уникель готовит специально к мероприятию ремикс своей музыкальной композиции — молитвы «Отче Наш»  на русском и английском языках из популярного альбома «ЭКЗОРЦИСТ».

Многих вдумчивых и серьёзных верующих из разных стран заинтересует важная тема этого духовного форума, на котором люди с высоким интеллектуальным и духовным уровнем оценят прошлое, настоящее, будущее.  Королева Мария II Иерусалимская в своём благодарственном письме к организаторам, в частности, сказала: «Я желаю Вам благополучного проведения этого важного духовного симпозиума и надеюсь, что это событие, соединяя страны и сердца, станет незабываемой вехой в истории фонда «Духовная Дипломатия», Всемирного Духовного Центра и ассоциации «Международный Христианский Мост».

Министр Культуры Королевства Любви Виктория Уникель
Никита Джигурда, Виктория Уникель - выступление рок-группы ЭКЗОРЦИСТ

 

Никита Джигурда, Виктория Уникель - альбом ЭКЗОРЦИСТ

 

Справка:

Королевство Любви было провозглашено в 2010 году жителями разных государств мира как духовная страна без границ с духовной столицей в Иерусалиме. Это международное сообщество – некоммерческий проект, реализующий глобальные культурные, гуманитарные и миротворческие инициативы при поддержке Фонда Духовная Дипломатия (Флорида, США). 

Пресс-служба Королевства Любви

Короткая ссылка — http://wp.me/pYsEi-m9

Иов – выход за край цитаты

Христианство в кризисе, и мир в кризисе. Можно сколько угодно отрицать это, ссылаясь, например, на то, что во все предшествующие эпохи были свои кризисы, но жизнь продолжалась; что конца мира уже ждали несколько раз, но ничего страшного не случилось; что все это дело обычное. Но даже если это дело обычное, даже если это некие «объективные» параметры истории, то я все равно позволю задать себе детский вопрос: а что же в этом хорошего? Что хорошего в том, что миром руководят страдания и жажда власти? И какое утешение приносит число погибших в Первой и во Второй мировых войнах, все эти десятки миллионов? Что хорошего в том, что дети болеют СПИДом, а на дорогах ежегодно гибнут сотни тысяч человек? Что, наконец, хорошего в том, что у двухсот самых богатых людей мира столько же денег, сколько у всех остальных? И пусть это, так или иначе, при некоторых разночтениях, было всегда, но что в этом хорошего? Разве это не значит, что ни тогда, ни сейчас огонь Божий не просветил мир? Почему? Неужели зря Иисус Назарянин, потрясая души и сердца, нес глаголы жизни вечной рыбакам и миру?И глянцевые журналы эпохи «постмодерна» мне отвечают: давай больше не будем говорить на эту тему! Или будем говорить так, чтобы и ты получил от этого удовольствие. Смотри, на наших страницах нет ни болезней, ни старости, ни смерти. Исключительно красивая и благоухающая самой лучшей парфюмерией юность. Мы – новая государственная идеология. Разве ты не хочешь жить в радости, забыть о смерти, болезнях, проблемах?А христиане, вооруженные до зубов цитатами, просто отмахиваются от моих несовременных мыслей, не удостаивая серьезным ответом, ссылаясь на какой-нибудь библейский отрывок, где оптимистично говорится о вечной и обостряющейся борьбе добра и зла и о конечной победе добра… Но это не их слова, это чужая цитата. Это не их глубина, это всего лишь цитата. Это не их духовный опыт, это всего-навсего цитата, основной феномен эпохи постмодерна. Ибо эта эпоха живет в реальности чужих слов и чужих цитат, и не зря ее апостол, французский философ Жак Деррида, однажды сказал: «Нет ничего, кроме текста».
Что же произошло в современном мире и в нашем восприятии – не происходит, а уже произошло? Праздники эпохи «пост-», например, стали значительно важнее тех исторических событий, которым они посвящены. Празднование Рождества и связанные с этим поездки, походы, фейерверки, магазины, телешоу стали намного важнее той «сухой информации», которая изложена в Евангелиях, где речь идет о том, что Бесконечное, Невероятное, Запредельное вошло в жизнь людей, стало ее частью, поставило каждого перед выбором – принять Весть или отвергнуть ее. Люди эту Весть приняли… в форме чужих цитат.
И это еще не все. Самое удивительное заключается в том, что слова о Боге стали важнее, чем Сам Бог. Цитаты о Боге заменили все, что только можно заменить. Они заменили даже то, чего заменить, казалось, было никак нельзя. Они заменили собственно наше бытие в пространстве Бога, встречу нашей глубины с глубиной Бога – то, ради чего мы сюда и пришли. Цитаты и чужие парадигмы подменили смысл жизни, который не надо искать в словах, ибо этот смысл живет в каждом человеческом сердце без исключения. Там же, где находятся все ответы на все вопросы, где нет смерти и боли, где плачущие блаженны, а Тот, – Кто сказал об этом, Он-то и есть единство и бесконечность твоего сердца.Но все это вчерашний день. Сегодня не надо ничего спрашивать у Бога, потому что на все уже есть ответы, которые можно читать и цитировать, испытывая и собственную значимость, и отчасти защищенность.В свое время я считался «углубленным христианином». Я цитировал Августина, Кьеркегора, Бердяева – все что угодно. Я «сшил» себе «золотой генеральский мундир» из цитат. Я сиял в нем, как Сальвадор Дали в золотом пиджаке на королевском приеме, и мне это очень нравилось. Но потом я оказался в глубоком кризисе. И цитаты перестали работать. У них недоставало сил вытащить меня на поверхность. И поэтому мне пришлось отказаться от «золотого мундира». Это было непросто. Но, слава Богу, у меня хватило смирения. Мне пришлось вместо него сшить себе весьма скромный наряд из собственного духовного опыта. Он был небросок, но именно в нем таились силы, и именно он помог мне преодолеть кризис. Там, где чужое сияние не сработало, сработала собственная скромная свеча, собственноручно зажженная от Источника.
«Нет ничего, кроме текста», – говорит Деррида, и он прав. В конце концов, в данный момент, читая эти строки, вы имеете дело и с текстом, и с цитатами. Больше того, все, что вы знаете о мире, все, на что вы ориентируетесь в вашем поведении, вся шкала ваших моральных или аморальных ценностей – все это однажды пришло к вам как рассказ, в форме устной или письменной речи. Поэтому все, из чего состоит ваше знание, есть текст, усвоенный и воспроизводимый вами. И в силу самого этого механизма воспроизведения чужого рассказа он не может быть ничем иным, кроме цитат. По этой же причине в мире нет и быть не может ничего нового. На Востоке это называется колесом сансары. Самая печальная книга Библии, Книга Екклезиаста, повествует как раз об этом. И правда постмодерна как раз и заключается в том – нравится нам это или нет, – что мы оказались в мире цитат, в мире бесконечных повторений того, что уже было сказано. Истории о жизни подменили саму жизнь. Это прекрасно знают все любители сериалов. Но и собственная их жизнь, воспроизводящая чужие установки, не менее призрачна, чем мерцание цветного экрана среди бездны черного космоса. Все это эпоха «постмодерна», эпоха цитат. Эпоха чужой, не своей жизни.
Однажды Рильке, великий австрийский поэт, сказал, что важно прожить свою жизнь и создать собственную, а не чужую смерть. Я не буду теоретизировать на эту тему, я просто склонен думать, что свою смерть – не заемную, не процитированную, а свою собственную – создали Ян Гус, Жанна д’Арк, Александр Мень, Махатма Ганди и другие, те, кто ушел от цитат. Смерть – это вообще встреча с Реальностью, с Богом. Но после смерти душа остается с тем, что накопила при жизни. И если при жизни она жила чужими словами, заемными стереотипами поведения, рассуждениями об истине и любви, а не самой любовью, то и после смерти она может остаться в мире чужих цитат. А поскольку в них нет жизни, то такой душе приходится нелегко. Вероятно, это и есть ад, пустота, удаленность от любви, жгущая, как огонь.И, тем не менее, Деррида прав: ничего нет вне текста. Если мы остаемся в мире логики и в мире «христианства твердых тел», то мы вынуждены с этим согласиться. Ибо это правда. Это несомненная правда нашего эго. Но я знаю одного человека, который этого не сделал, не сдался самой неопровержимой логике слов и тем самым подписал приговор эпохе постмодерна, ее стилю внешнего мышления и ее интеллектуальной логике, жалящей собственный хвост. Его имя Иов.Как вы помните, Иова постигли несчастья – несмотря на то что он был праведником. Погибло имущество, дом, стада, погибли его дети, и наконец, тяжкая болезнь поразила самого Иова. И вот, находясь в бездне отчаяния и горя, он сидит, как о том повествует Библия, на пепелище, на свалке, и вопрошает Бога: за что?.. К нему приходят друзья, чтобы утешить его. Это умнейшие люди своего времени, это интеллектуалы, знающие о Боге все, что можно было знать на тот момент, и они начинают свои утешения. Как вы думаете, чем они пользуются? Ну да, цитатами. Умными, тонкими, глубокими. Но Иов остается безутешен. Потому что у него своя бессловесная правда – невыносимая боль, тяжкое физическое страдание, но самое главное – мука от одной мысли, что Бог, в Которого он верит, может быть бесчеловечным, злым Богом. И поэтому цитаты друзей разбиваются о правду Иова. О неистовство его вопроса. Да, слова и цитаты многое говорят малому «я», нашему эго, но они не отвечают на вопрос Иова, который превышает все вместе взятые цитаты в мире: кто Ты, Господи? И кто я?.. И поэтому Иов вне зоны цитат. Он обращен к Первоисточнику. Он взывает к Нему, а не к цитатам о Нем. И Тот отвечает. Ответ Его в Библии заключен в слова, но это явно не главный ответ Бога. Главный Его ответ в том, что Иов, имея в виду открывшееся, как бесконечный бутон, духовное зрение, говорит: теперь мои глаза видели Тебя. И в этой встрече-ответе Иов видит свое бесконечное бытие, которое не может потерпеть никакого урона, потому что оно принадлежит Богу. Это встреча вне круга цитат. Это ответ из Первоисточника. Это ответ, рожденный из глубины собственного сердца, оттуда, где пребывает Бог. И Бог говорит друзьям Иова: попросите, чтобы Иов помолился о вас, потому что вы говорили обо Мне не так верно, как говорил он.
Считается, что эпоха «пост-» ставит вопросы правильно. Один мудрец сказал: «На правильно поставленный вопрос не может быть ответа». Имея в виду, что на правильный вопрос нет ответа на уровне слов. Вопрос Иова был поставлен правильно, и он получил ответ, превышающий слова, – ответ самого Бытия. Цитата же – это орудие и оружие нашего малого «я», нашего эго. Для духовного Я, для образа и подобия Бога, ее недостаточно. В мире духа цитата сомнительна, как сомнительно и само эго.
Я не против цитат. Но цитата только тогда не гибельна, не несет в себе семени смерти и иллюзии, когда в ней, как в абажуре, горит огонь собственного духовного опыта, собственной обретенной духовной реальности – огонь прикосновения к Богу, следствие встречи с Ним. Выньте лампу из абажура – и вы получите чужую, погасшую, ставшую лживой цитату.  Не отождествляйте ее с собой!

(с) Андрей Суздальцев

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ: Тайна Беззакония

Однажды мудрец повстречал царя. «Откуда ты идёшь?» – спрашивает его царь. «Из ада», — отвечает мудрец. «И что же ты там делал?» – удивился царь. «Мне нужен был огонь, – объяснил мудрец. – Я спросил, не поделятся ли они со мной огнём. Но их предводитель сказал мне, что они огня не держат. Ну, я удивился – как же так? А он мне и отвечает: «Говорю тебе, здесь огня нет, сюда каждый приходит со своим собственным». – Притча

Духовность – сложное понятие. Оно использовалось, прежде всего, в религии, религиозной и идеалистически ориентированной философии. Здесь оно выступало в виде самостоятельной духовной субстанции, которой принадлежит функция творения и определения судеб мира и человека.

Духовная жизнь человека  – феномен, который, как и культура, отличает их бытие от чисто природного и придаёт ему социальный характер. Через духовность происходит процесс познания человеком окружающего мира и самого себя, своего предназначения и жизненного смысла. Всякий раз в конкретном историческом времени и пространстве каждый человек открывает и решает эти экзистенциальные вопросы заново и по-своему. На этом пути осуществляется духовное восхождение личности, обретение духовной культуры и зрелости.

Характерной чертой современной духовной ситуации является её глубочайшая противоречивость.

Ощущение противоречивости нарастает по мере того, как одерживаются блестящие победы в науке, технике,  медицине, увеличивается финансовое могущество, растут комфорт и благополучие людей, повышается качество жизни. Обнаруживается, что достижения науки, техники и медицины могут быть использованы не во благо, а во вред человеку.

Научно-технический прогресс выступает фактором усложнения духовной жизни общества и не сопровождается прогрессом нравственным. Он характеризуется свойством принципиальной непредсказуемости своих последствий, в ряду которых оказываются и деструктивные. Захваченные пропагандируемыми светлыми перспективами, большие массы людей утрачивают собственные нравственные опоры, усматривают в духовности и культуре некий балласт, не соответствующий новой эпохе.

Именно на этом фоне в XX веке стали возможными гитлеровские и сталинские лагеря, терроризм, девальвация человеческой жизни. История показала, что каждый новый век приносил гораздо больше жертв, чем предыдущий – такова была до сих пор динамика социальной жизни.

 Религия как общественное явление на всём протяжении своей истории и до сих пор тесно связана со всеми сторонами общественной жизни – от психологии до экономики. Религия представляется в  качестве универсального начала, воплощающего общечеловеческий интерес, а также высшей моральной силы, призванной противостоять мирским порокам и злу.

Особенностью религиозного сознания является стремление людей освоить окружающий мир посредством обращения к высшим измерениям человеческого духа, в категориях трансцендентного, запредельного, сверхъестественного, то есть выходящего за рамки ограниченного существования, конечного эмпирического бытия.

Сегодня связь религиозного сознания с политикой чаще всего опосредована идеологическим воздействием. Носители религиозного сознания нередко занимаются активной политической деятельностью (Ватикан, Иран, фундаменталисты). И сильна религия прежде всего именно тем, что очень много людей и влиятельных общественных групп связали с ней свои интересы.

Парадоксально, но факт: современная религия есть не столько отношение человека к Богу, сколько отношения между людьми по поводу Бога, точнее, по поводу представлений о Боге.

Все Священные Писания, исповедующие идею творения Богом мира из ничего (иудаизм, христианство и ислам) утверждают одно:

  • Природа мира и природа Бога находятся в принципиально разных плоскостях.
  • Никто и никогда не осмыслит Бога во всей Его полноте, потому что Он безначален и бесконечен, не нуждается ни в каком обосновании и ограничен только Сам Собой.
  • Бог сознаёт Себя и Сам интерпретирует Себя в Слове. Сознание Бога является истинной реальностью и не подчинено времени.
  • Бог не допускает в отношении Себя никакой иной интерпретации, кроме Его собственной. Поэтому человек должен руководствоваться тем, что говорит о Себе Бог в Своём Слове, а не тем, что он может вывести на основании своих собственных суждений.
  • Бог разумен. Важнейшей характеристикой разумности Бога является Его воля. Бог всегда реализует Свою волю.
  • Бог всезнающ. Он всё знает наперёд, но может менять своё решение, меняя будущее. Новое будущее Он так же будет знать, как и то, которое не состоялось, и так же будет волен его изменить. Отрицать право Бога изменить Своё решение недопустимо.
  • Бог в равной степени поддерживает весь мир. В мире нет ничего отдельного, самого по себе, что не было бы связано с целым. Все его части поддерживают между собой связь, заданную Богом. Взаимодействие частей мира подчиняется определённым законам. Бог может поставить какой-либо факт в новые взаимоотношения с общими законами — так происходит Чудо.
  • Врагов среди людей нет. Враг – персонаж метафизического мира, оперирующий людьми через активацию их желаний.

Способность человеческого разума понимать важнейшие принципы Божественного Закона, тем не менее, не делает его способным понять всё Откровение адекватно, так, как понимает Своё Откровение Сам Бог. На это оказывает влияние фактор природы человека.

Проблема заключается не столько в том, что человеку невозможно иметь полное знание о Боге и мире, поскольку он является ограниченным (конечным) творением: неполное знание человека всё же не является препятствием для обретения Истины, данной в Откровении, достаточной для разумного существования человека. Проблема адекватного восприятия Откровения заключается в принципиальном различии бытийности Бога и человека. Эта проблема лежит не в плоскости количества, но качества знания – способности человека воспринимать некоторые концепции Откровения, в том числе концепцию Вечности.

К сожалению, как только религия приобретает статус организованной, она нередко утрачивает связь со своим духовным источником и превращается в светский институт, эксплуатирующий духовные потребности человека, оставляя их без удовлетворения.

Деятельность устоявшейся, организованной религии основывается на регламентированных групповых мероприятиях, которые проводятся в специально предназначенных для этого местах и для которых требуется целый ряд официально назначенных лиц, каждое из которых может обладать личным опытом взаимодействия с божественными сущностями, а может и не иметь такового. Сегодня многие религиозные организации называют себя Храмом, но по факту одни превратились в хозяйствующие субъекты, другие – в музеи, третьи – в дома благотворительности.

Организованные религии склонны создавать иерархическую систему, усилия которой сосредотачиваются на укреплении авторитета и власти, политике, деньгах, приобретении собственности и прочих мирских заботах. Священство начинает искать не Истину, а своё личное благо, завёрнутое в религиозную риторику. В таких условиях религиозная иерархия, как правило, всячески препятствует получению своми членами непосредственных духовных переживаний, ибо они порождают в человеке желание быть независимым и не поддаются управлению.

Сходный кризис бюрократизации Божественного Закона наблюдается практически во всех религиях. Возникает понятие религиозного карьеризма. Что раньше не подлежало обсуждению, в новых условиях становится предметом политического и экономического торга. Двойная мораль создаёт почву для компромиссов. Критическая масса компромиссов переводит количество в качество. Религиозное лицемерие становится силой, разрушающей духовную структуру народа.

Даже если государство одевает своих чиновников в церковные одежды, это всё равно государство. Если обычное государство не скрывает своих целей (богатство и власть), то церковь-государство эти стремления маскирует религиозной риторикой, порождая фундаментальные проблемы. Сознавая невозможность всех дотянуть до понимания религиозного Учения, религиозные лидеры упрощают его до уровня, понятного населению. Так ключевые положения Божественного Закона заменяются самоделками идеологического толка.

Тайна беззакония уже в действии. Она проявилась в нашем мире в виде замены Божественого Закона на человеческие вымыслы, в отступлении от Истины.

Серьёзную опасность представляют такие искажения, когда соблюдается буква Закона, но нарушается дух Истины. С какого-то момента Закон приобретает догматичность и неподвижность. Что написано, то и есть Истина. Что противоречит написанному – противоречит Истине. Окостеневший Закон становится выше живой Истины. Самое очевидное зло, порождаемое с использованием Закона, не может называться злом, и уж тем более подвергаться критике. С момента, когда зло выглядит добром, это уже сверхзло.

Религия евреев – одна из древнейших в мире и восходит к праотцам Израиля Аврааму, Исааку и Иакову. Авраам, первый еврей, с которым Творец заключил завет, жил около 4000 лет назад. Несколькими столетиями позже жил Моисей – пророк, через которого Бог дал евреям Закон, Тору. Религия евреев – это связь человека со своим Творцом, их взаимоотношения и взаимоотношения между людьми; это система взглядов на природу Бога и на Его отношение к людям.

Древние евреи явились первой этнической общностью, в судьбе которой генезис монотеизма сыграл особую роль. В иудаизме впервые в истории религий монотеизм был провозглашён в качестве последовательного принципа. Понятие единого всемогущего Бога пробудило сознание народа, внося в него такие прежде неизвестные элементы, как моральный кодекс личного, общественного и государственного поведения, представления о грехе, смысле жизни и воздаянии, отсутствовавшие у других народов древности. Приоритетная историко-цивилизационная заслуга иудаизма – принцип единобожия, ставший одним из структурных моментов формирования мощной цивилизационной общности – иудео-христианской цивилизации.

Существенным элементом иудаизма является понимание миссии Израиля как раба Господа. Бог избрал Израиль, избрал не за его достоинства, но вопреки им. Избран Израиль, чтобы через него общаться и с остальным человечеством. Через него Слово, из него Машиах – Спаситель. Спасение от чего?  В иудаизме – спасение не от вечной погибели, вечной смерти (отделение от Бога), а от трудностей жизни, от каждодневной суеты, забот, невзгод.

Отход от библейского иудаизма происходил постепенно, превратившись в иудаизм талмудический, в котором от веры, исповедовавшейся Моисеем, осталось очень мало. Суть Торы – Десять заповедей – сохранилась, но к ней прибавилось много наслоений. Появились, кроме  пятикнижия (Торы),  неканонические книги (апокрифы) и устный Закон. Фарисеи приравняли авторитет устной Торы, которая никакого отношения к Моисею не имела, к письменной, данной Моисею самим Творцом. Со временем иудаизм превратился в религию правил – окостенелую, догматически узкую, формальную.

Когда ситуацию невозможно оценить с помощью Закона, возникает необходимость трактовать Закон под ситуацию. Толкование Закона становится выше самого Закона. Авторитет Закона переходит на толкование и далее на толкователей. Что они говорят, то и есть Истина. Законники подменяют Закон и Бога. Бог един, сущностей, выдающих себя за Бога, множество. В ситуации, когда можно трактовать так и эдак, рождается лицемерие. Но нельзя зафиксировать духовные предписания на все случаи жизни, уложить всю полноту жизни в параграфы Закона, не нарушая свободы человека.

Невозможность для человека передать образ Бога в зримом изображении зафиксирована во всех Учениях. Однако, если не дать народу видимый образ, возникает проблема. Каждая религия решала эту проблему по-своему. В христианстве, к примеру, произошло узаконивание видимых аллегорических образов, порождённых человеческой фантазией – фресок, картин, икон. Однако первоисточник икон имеет человеческое начало, об этом ничего не сказано в Откровении.

Христианство есть ясная и чёткая мировоззренческая система. Христос призывал к небесным целям, понимая обряды просто как помощь во вхождении в Царство Небесное. Принимающий Христа начинает понимать мир по-другому, что рождает иные цели. Формальная же христианизация рождает язычников, исполняющих обряды, но не меняющих цели. Такие люди приходят в храм, соглашаются с догматами, выполняют ритуалы, рассыпаются в религиозных сентенциях, но за порогом храма ведут жизнь язычника.

В книге «Тоска по раю» известный христианский писатель Михаил Моргулис так описывает это явление: «…для чего Бог создал церковь? Чтобы люди встречались с Богом! В ней человек должен встречаться с Богом!  А на самом деле церкви стали местом, где человек встречается с человеком. Идея Бога Умерла. Поэтому церкви потеряли духовную силу… Все мы сделали Господа другим. Мы переделали его по нашему языческому вкусу, он перестал быть хрупким, одиноким… Мы сделали Его суровым Судьёй, Он пронизывает людей взглядом с картин, и Им бьют, как молотком, по душам и мыслям… Человеческая правота ослепляет нас всех, и мы не видим Божью правоту…

Бог не разделял христиан. Они сами разделили себя и теперь спорят, кто из них прав. И убивают друг друга во имя любви к Богу. А ведь, в сущности, они спорят из-за признания своих прав на него. Одни кричат: «Он наш – мы владельцы авторских прав, мы были с Ним от начала». «Нет, дудки,- кричат другие, – наша вера самая правильная и неиспорченная, поэтому Он наш». «Истина у нас, потому что мы ничего не меняем в Его словах» – на всех углах заявляют третьи, и тут же придают Его словам свой смысл. А первые и вторые людей – пусть великих, но людей – приравнивают к  Богу. Вторые великих, но чужих люто ненавидят, а третьи делают из Него своего банкира, психолога и полицейского».

Если в иудаизме и христианстве бесконечно генерируются комментарии и толкования Священного Писания, то в исламе – фетвы. Фетва носит рекомендательный характер. В исламской системе нет механизма, сдерживающего появление новых фетв. Если большого зла можно избежать только через малое зло, малое зло считается добром. Исполнение фетвы считается благочестивым поступком. Исламские воины, имея фетву на истребление мирного населения, идут убивать с чистой совестью.

Учёный-богослов, выпускающий фетву, по сути, высказывает своё личное мнение. Неизбежны фетвы, имеющие искажения и ошибки. На сегодня выпущены тысячи фетв, многие из которых противоречат друг другу по фундаментальным вопросам. Но ни один человек, независимо от его духовного сана,  не может претендовать на безошибочность, любое его мнение потенциально может содержать ошибку.

Живая вера втискивается религией в жёсткую оболочку правил и предписаний. Религиозными лидерами на определённых, как правило, начальных, стадиях являлись искренние, истинно верующие люди. Однако желание заставить других жить по их, а не Божественным законам, всегда приводило к страшным последствиям. В этом наблюдается сходство с тоталитарными идеологиями: коммунизм – тоже религия. К руководству в религиях всегда пристраивались, а затем занимали там ведущее место приспособленцы без принципов, которым нужна лишь власть. Конечно, и здесь можно найти исключения, которые, как известно, только подтверждают правила.

Религия является формой общественного сознания. Она сама по себе не может продуцировать те или иные общественные отношения, а лишь отражает их и интегрирует определённым образом. В зависимости от тех социальных сил, интересы которых выражает та или иная религия на данном конкретно-историческом этапе развития общества, она может оправдывать и тем самым узаконивать существующие порядки или осуждать их, отказывая им в праве на существование. Поэтому та или иная интерпретация религиозных ценностей, норм, образцов поведения может служить действенным орудием как в руках консервативных, так и революционных сил.

В основе всех социальных конфликтов следует искать прежде всего экономические и политические причины. Однако при определённых условиях социальные конфликты могут приобрести религиозную оболочку, проходить под религиозными лозунгами и непосредственно инспирироваться религиозными организациями. Развитию дегуманизирующего начала религии способствует претензия каждой религиозной организации на исключительность. Религия в этом случае выступает как дезинтегрирующий фактор, способствующий расколу общества на враждебные лагеря и инспирирующий антагонистическую социальную борьбу.

Содержание данного вероучения считается не только безусловной, но и исключающей все остальные, истиной. Выступая в качестве источника единения тех или иных социальных общностей на базе того или иного вероучения, культа и организации, религия одновременно противопоставляет эти общности другим общностям, сформированным на базе другого вероучения, культа и организации. Только приверженцы определённой религии достойны спасения, только они могут быть признаны нравственными людьми. Отсюда нетерпимость всего, что не укладывается в рамки данного вероучения, конфессии. Нетерпимость порождала и порождает этноконфессиональные конфликты, способствует разжиганию войн, создаёт угрозу межобщинным связям и сотрудничеству в сферах культуры, межгосударственных отношений.

Эти конфликты нередко сознательно раздуваются представителями тех или иных объединений, поскольку конфликт с «чужими» религиозными организациями способствует внутригрупповой интеграции: вражда с чужими создает чувство общности, побуждает искать опору только у «своих». Конфликты существуют не только между религиозными объединениями, но и внутри них, например, между консерваторами-традиционалистами и реформаторами-модернистами. Внутрирелигиозные конфликты могут принять самые острые формы и перерасти в крупные социальные конфликты. Ярким примером такого конфликта является крупнейшее событие общественной жизни Европы XVI века – Реформация.

Ценностные ориентации формируются и трансформируются в историческом развитии общества. Поскольку эти процессы связаны с изменениями в различных сферах человеческой жизни, их временные масштабы не совпадают с масштабами социально-экономических, политических и других изменений. Между традиционным мировоззрением («любовь, честь, совесть») и логикой материалистического мировоззрения («бери от жизни всё»), нарастает конфликт. Чувство справедливости, заложенное в духовной матрице людей, противостоит рациональной логике современных джунглей. Люди интуитивно и вопреки логике хотят быть честными и благородными, но не могут найти ответ – зачем.

Истина – метафизическая категория, обеспечивающая постоянство констант, удерживающих физический и духовный мир. Сам факт существования мира свидетельствует о присутствии в нём Истины. Сохранение Истины приобрело в современных условиях первостепенное значение по сравнению с экономико-технологическими и идеологическими проблемами. Появилась потребность в цивилизационной парадигме, гармонично сочетающей индивидуальные и коллективные ценности. Необходим новый хранитель Истины, «духовная национальность» – «социальный организм, организованный по идентичности духа, способный отличать Добро от Зла.

Израиль – территория исторического единства Востока и Запада. Идея, которая создаётся на основе гармонии, может быть рождена в этом культурном пространстве. Смысл человеческой жизни заключается в совершенствовании его духовной природы, а сохранение  человечеством духовно-культурного многообразия является гарантией его выживания перед лицом неопределённости вызовов, с которыми оно может встретиться в будущем.

(Глава из книги «Параллельные Миры», с сокращениями)

© Милана Горенштейн

Короткая ссылка — http://wp.me/pYsEi-ag