Министр Культуры Виктория Уникель посетит международный симпозиум «СВЯТОСТЬ В БИБЛИИ И В ЖИЗНИ»


Всемирный Центр Святости (Флорида, США). Фото с сайта http://www.morgulis.tv

По приглашению Всемирного Центра Святости, Фонда «Духовная Дипломатия» и Ассоциации «Международный Христианский Мост» Министр Культуры Королевства Любви Виктория Уникель посетит международный симпозиум «СВЯТОСТЬ В БИБЛИИ И В ЖИЗНИ», который состоится с 20 по 23 апреля 2012 года во Всемирном Духовном Центре во Флориде (США).

Главные организаторы  мероприятия — богослов Марк Базалев, сэр Майкл Маркхэм, доктор Корнелиус Матжеховский, президент фонда «Духовная Дипломатия» Михаил Моргулис, исполнительный директор гильдии христиан-адвокатов Америки  Фрэнк Абернати. Жить по стандартам  духовных ценностей, а не только красиво говорить об этом – это их кредо.

О благословении этого духовного события молились доктор Джей Рок Ли, Ассоциация Билли Грэма,  Славянское миссионерское общество, Американская Ассоциация христианского телевидения и радиовещания (NRB), Чак Колсон, доктор Джеймс Добсон, Михаил Моргулис, Алекс Леонович, Королева Мария II Иерусалимская, и многие другие.

С нашего изменения, как писал Михаил Моргулис, начинается изменение мира.   В интервью газете Sun Post он рассказал: «Всемирный Центр, где расположен Фонд Духовная Дипломатия посещают всё больше гостей из многих стран мира. Это люди разных вероисповеданий, разных национальностей. Наш мир сейчас в тисках кризиса, не только экономического, но и духовного. Поэтому человечество интуитивно ищет выход из ловушки, в которую оно само себя загнало. И вдруг, в критический момент, у многих людей наступает прозрение о том, что есть только один путь из ловушки – путь духовный.  … Как остановить конфликты в нашем мире? Это возможно только с помощью духовных ценностей, особо важных для конфликтующих сторон. Фонд «Духовная Дипломатия» даёт возможность реализовывать эту концепцию в жизни, политикам, богословам, бизнесменам, людям искусства. Мы уверены, что такое духовное развитие событий в мире возможно, потому что другие пути предлагаются людьми, а мы озвучиваем путь, предложенный нам Богом: «Я есть и Путь и Истина и Жизнь».

 «Бога святите в сердцах ваших»   под таким девизом организаторы планируют выступления на симпозиуме благословенных людей из Америки, Канады, Южной Кореи. В программе намечены выступления профессиональных музыкантов. Виктория Уникель готовит специально к мероприятию ремикс своей музыкальной композиции — молитвы «Отче Наш»  на русском и английском языках из популярного альбома «ЭКЗОРЦИСТ».

Многих вдумчивых и серьёзных верующих из разных стран заинтересует важная тема этого духовного форума, на котором люди с высоким интеллектуальным и духовным уровнем оценят прошлое, настоящее, будущее.  Королева Мария II Иерусалимская в своём благодарственном письме к организаторам, в частности, сказала: «Я желаю Вам благополучного проведения этого важного духовного симпозиума и надеюсь, что это событие, соединяя страны и сердца, станет незабываемой вехой в истории фонда «Духовная Дипломатия», Всемирного Духовного Центра и ассоциации «Международный Христианский Мост».

Министр Культуры Королевства Любви Виктория Уникель
Никита Джигурда, Виктория Уникель - выступление рок-группы ЭКЗОРЦИСТ

 

Никита Джигурда, Виктория Уникель - альбом ЭКЗОРЦИСТ

 

Справка:

Королевство Любви было провозглашено в 2010 году жителями разных государств мира как духовная страна без границ с духовной столицей в Иерусалиме. Это международное сообщество – некоммерческий проект, реализующий глобальные культурные, гуманитарные и миротворческие инициативы при поддержке Фонда Духовная Дипломатия (Флорида, США). 

Пресс-служба Королевства Любви

Короткая ссылка — http://wp.me/pYsEi-m9

Иов – выход за край цитаты

Христианство в кризисе, и мир в кризисе. Можно сколько угодно отрицать это, ссылаясь, например, на то, что во все предшествующие эпохи были свои кризисы, но жизнь продолжалась; что конца мира уже ждали несколько раз, но ничего страшного не случилось; что все это дело обычное. Но даже если это дело обычное, даже если это некие «объективные» параметры истории, то я все равно позволю задать себе детский вопрос: а что же в этом хорошего? Что хорошего в том, что миром руководят страдания и жажда власти? И какое утешение приносит число погибших в Первой и во Второй мировых войнах, все эти десятки миллионов? Что хорошего в том, что дети болеют СПИДом, а на дорогах ежегодно гибнут сотни тысяч человек? Что, наконец, хорошего в том, что у двухсот самых богатых людей мира столько же денег, сколько у всех остальных? И пусть это, так или иначе, при некоторых разночтениях, было всегда, но что в этом хорошего? Разве это не значит, что ни тогда, ни сейчас огонь Божий не просветил мир? Почему? Неужели зря Иисус Назарянин, потрясая души и сердца, нес глаголы жизни вечной рыбакам и миру?И глянцевые журналы эпохи «постмодерна» мне отвечают: давай больше не будем говорить на эту тему! Или будем говорить так, чтобы и ты получил от этого удовольствие. Смотри, на наших страницах нет ни болезней, ни старости, ни смерти. Исключительно красивая и благоухающая самой лучшей парфюмерией юность. Мы – новая государственная идеология. Разве ты не хочешь жить в радости, забыть о смерти, болезнях, проблемах?А христиане, вооруженные до зубов цитатами, просто отмахиваются от моих несовременных мыслей, не удостаивая серьезным ответом, ссылаясь на какой-нибудь библейский отрывок, где оптимистично говорится о вечной и обостряющейся борьбе добра и зла и о конечной победе добра… Но это не их слова, это чужая цитата. Это не их глубина, это всего лишь цитата. Это не их духовный опыт, это всего-навсего цитата, основной феномен эпохи постмодерна. Ибо эта эпоха живет в реальности чужих слов и чужих цитат, и не зря ее апостол, французский философ Жак Деррида, однажды сказал: «Нет ничего, кроме текста».
Что же произошло в современном мире и в нашем восприятии – не происходит, а уже произошло? Праздники эпохи «пост-», например, стали значительно важнее тех исторических событий, которым они посвящены. Празднование Рождества и связанные с этим поездки, походы, фейерверки, магазины, телешоу стали намного важнее той «сухой информации», которая изложена в Евангелиях, где речь идет о том, что Бесконечное, Невероятное, Запредельное вошло в жизнь людей, стало ее частью, поставило каждого перед выбором – принять Весть или отвергнуть ее. Люди эту Весть приняли… в форме чужих цитат.
И это еще не все. Самое удивительное заключается в том, что слова о Боге стали важнее, чем Сам Бог. Цитаты о Боге заменили все, что только можно заменить. Они заменили даже то, чего заменить, казалось, было никак нельзя. Они заменили собственно наше бытие в пространстве Бога, встречу нашей глубины с глубиной Бога – то, ради чего мы сюда и пришли. Цитаты и чужие парадигмы подменили смысл жизни, который не надо искать в словах, ибо этот смысл живет в каждом человеческом сердце без исключения. Там же, где находятся все ответы на все вопросы, где нет смерти и боли, где плачущие блаженны, а Тот, – Кто сказал об этом, Он-то и есть единство и бесконечность твоего сердца.Но все это вчерашний день. Сегодня не надо ничего спрашивать у Бога, потому что на все уже есть ответы, которые можно читать и цитировать, испытывая и собственную значимость, и отчасти защищенность.В свое время я считался «углубленным христианином». Я цитировал Августина, Кьеркегора, Бердяева – все что угодно. Я «сшил» себе «золотой генеральский мундир» из цитат. Я сиял в нем, как Сальвадор Дали в золотом пиджаке на королевском приеме, и мне это очень нравилось. Но потом я оказался в глубоком кризисе. И цитаты перестали работать. У них недоставало сил вытащить меня на поверхность. И поэтому мне пришлось отказаться от «золотого мундира». Это было непросто. Но, слава Богу, у меня хватило смирения. Мне пришлось вместо него сшить себе весьма скромный наряд из собственного духовного опыта. Он был небросок, но именно в нем таились силы, и именно он помог мне преодолеть кризис. Там, где чужое сияние не сработало, сработала собственная скромная свеча, собственноручно зажженная от Источника.
«Нет ничего, кроме текста», – говорит Деррида, и он прав. В конце концов, в данный момент, читая эти строки, вы имеете дело и с текстом, и с цитатами. Больше того, все, что вы знаете о мире, все, на что вы ориентируетесь в вашем поведении, вся шкала ваших моральных или аморальных ценностей – все это однажды пришло к вам как рассказ, в форме устной или письменной речи. Поэтому все, из чего состоит ваше знание, есть текст, усвоенный и воспроизводимый вами. И в силу самого этого механизма воспроизведения чужого рассказа он не может быть ничем иным, кроме цитат. По этой же причине в мире нет и быть не может ничего нового. На Востоке это называется колесом сансары. Самая печальная книга Библии, Книга Екклезиаста, повествует как раз об этом. И правда постмодерна как раз и заключается в том – нравится нам это или нет, – что мы оказались в мире цитат, в мире бесконечных повторений того, что уже было сказано. Истории о жизни подменили саму жизнь. Это прекрасно знают все любители сериалов. Но и собственная их жизнь, воспроизводящая чужие установки, не менее призрачна, чем мерцание цветного экрана среди бездны черного космоса. Все это эпоха «постмодерна», эпоха цитат. Эпоха чужой, не своей жизни.
Однажды Рильке, великий австрийский поэт, сказал, что важно прожить свою жизнь и создать собственную, а не чужую смерть. Я не буду теоретизировать на эту тему, я просто склонен думать, что свою смерть – не заемную, не процитированную, а свою собственную – создали Ян Гус, Жанна д’Арк, Александр Мень, Махатма Ганди и другие, те, кто ушел от цитат. Смерть – это вообще встреча с Реальностью, с Богом. Но после смерти душа остается с тем, что накопила при жизни. И если при жизни она жила чужими словами, заемными стереотипами поведения, рассуждениями об истине и любви, а не самой любовью, то и после смерти она может остаться в мире чужих цитат. А поскольку в них нет жизни, то такой душе приходится нелегко. Вероятно, это и есть ад, пустота, удаленность от любви, жгущая, как огонь.И, тем не менее, Деррида прав: ничего нет вне текста. Если мы остаемся в мире логики и в мире «христианства твердых тел», то мы вынуждены с этим согласиться. Ибо это правда. Это несомненная правда нашего эго. Но я знаю одного человека, который этого не сделал, не сдался самой неопровержимой логике слов и тем самым подписал приговор эпохе постмодерна, ее стилю внешнего мышления и ее интеллектуальной логике, жалящей собственный хвост. Его имя Иов.Как вы помните, Иова постигли несчастья – несмотря на то что он был праведником. Погибло имущество, дом, стада, погибли его дети, и наконец, тяжкая болезнь поразила самого Иова. И вот, находясь в бездне отчаяния и горя, он сидит, как о том повествует Библия, на пепелище, на свалке, и вопрошает Бога: за что?.. К нему приходят друзья, чтобы утешить его. Это умнейшие люди своего времени, это интеллектуалы, знающие о Боге все, что можно было знать на тот момент, и они начинают свои утешения. Как вы думаете, чем они пользуются? Ну да, цитатами. Умными, тонкими, глубокими. Но Иов остается безутешен. Потому что у него своя бессловесная правда – невыносимая боль, тяжкое физическое страдание, но самое главное – мука от одной мысли, что Бог, в Которого он верит, может быть бесчеловечным, злым Богом. И поэтому цитаты друзей разбиваются о правду Иова. О неистовство его вопроса. Да, слова и цитаты многое говорят малому «я», нашему эго, но они не отвечают на вопрос Иова, который превышает все вместе взятые цитаты в мире: кто Ты, Господи? И кто я?.. И поэтому Иов вне зоны цитат. Он обращен к Первоисточнику. Он взывает к Нему, а не к цитатам о Нем. И Тот отвечает. Ответ Его в Библии заключен в слова, но это явно не главный ответ Бога. Главный Его ответ в том, что Иов, имея в виду открывшееся, как бесконечный бутон, духовное зрение, говорит: теперь мои глаза видели Тебя. И в этой встрече-ответе Иов видит свое бесконечное бытие, которое не может потерпеть никакого урона, потому что оно принадлежит Богу. Это встреча вне круга цитат. Это ответ из Первоисточника. Это ответ, рожденный из глубины собственного сердца, оттуда, где пребывает Бог. И Бог говорит друзьям Иова: попросите, чтобы Иов помолился о вас, потому что вы говорили обо Мне не так верно, как говорил он.
Считается, что эпоха «пост-» ставит вопросы правильно. Один мудрец сказал: «На правильно поставленный вопрос не может быть ответа». Имея в виду, что на правильный вопрос нет ответа на уровне слов. Вопрос Иова был поставлен правильно, и он получил ответ, превышающий слова, – ответ самого Бытия. Цитата же – это орудие и оружие нашего малого «я», нашего эго. Для духовного Я, для образа и подобия Бога, ее недостаточно. В мире духа цитата сомнительна, как сомнительно и само эго.
Я не против цитат. Но цитата только тогда не гибельна, не несет в себе семени смерти и иллюзии, когда в ней, как в абажуре, горит огонь собственного духовного опыта, собственной обретенной духовной реальности – огонь прикосновения к Богу, следствие встречи с Ним. Выньте лампу из абажура – и вы получите чужую, погасшую, ставшую лживой цитату.  Не отождествляйте ее с собой!

(с) Андрей Суздальцев

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ: Тайна Беззакония

Однажды мудрец повстречал царя. «Откуда ты идёшь?» – спрашивает его царь. «Из ада», — отвечает мудрец. «И что же ты там делал?» – удивился царь. «Мне нужен был огонь, – объяснил мудрец. – Я спросил, не поделятся ли они со мной огнём. Но их предводитель сказал мне, что они огня не держат. Ну, я удивился – как же так? А он мне и отвечает: «Говорю тебе, здесь огня нет, сюда каждый приходит со своим собственным». – Притча

Духовность – сложное понятие. Оно использовалось, прежде всего, в религии, религиозной и идеалистически ориентированной философии. Здесь оно выступало в виде самостоятельной духовной субстанции, которой принадлежит функция творения и определения судеб мира и человека.

Духовная жизнь человека  – феномен, который, как и культура, отличает их бытие от чисто природного и придаёт ему социальный характер. Через духовность происходит процесс познания человеком окружающего мира и самого себя, своего предназначения и жизненного смысла. Всякий раз в конкретном историческом времени и пространстве каждый человек открывает и решает эти экзистенциальные вопросы заново и по-своему. На этом пути осуществляется духовное восхождение личности, обретение духовной культуры и зрелости.

Характерной чертой современной духовной ситуации является её глубочайшая противоречивость.

Ощущение противоречивости нарастает по мере того, как одерживаются блестящие победы в науке, технике,  медицине, увеличивается финансовое могущество, растут комфорт и благополучие людей, повышается качество жизни. Обнаруживается, что достижения науки, техники и медицины могут быть использованы не во благо, а во вред человеку.

Научно-технический прогресс выступает фактором усложнения духовной жизни общества и не сопровождается прогрессом нравственным. Он характеризуется свойством принципиальной непредсказуемости своих последствий, в ряду которых оказываются и деструктивные. Захваченные пропагандируемыми светлыми перспективами, большие массы людей утрачивают собственные нравственные опоры, усматривают в духовности и культуре некий балласт, не соответствующий новой эпохе.

Именно на этом фоне в XX веке стали возможными гитлеровские и сталинские лагеря, терроризм, девальвация человеческой жизни. История показала, что каждый новый век приносил гораздо больше жертв, чем предыдущий – такова была до сих пор динамика социальной жизни.

 Религия как общественное явление на всём протяжении своей истории и до сих пор тесно связана со всеми сторонами общественной жизни – от психологии до экономики. Религия представляется в  качестве универсального начала, воплощающего общечеловеческий интерес, а также высшей моральной силы, призванной противостоять мирским порокам и злу.

Особенностью религиозного сознания является стремление людей освоить окружающий мир посредством обращения к высшим измерениям человеческого духа, в категориях трансцендентного, запредельного, сверхъестественного, то есть выходящего за рамки ограниченного существования, конечного эмпирического бытия.

Сегодня связь религиозного сознания с политикой чаще всего опосредована идеологическим воздействием. Носители религиозного сознания нередко занимаются активной политической деятельностью (Ватикан, Иран, фундаменталисты). И сильна религия прежде всего именно тем, что очень много людей и влиятельных общественных групп связали с ней свои интересы.

Парадоксально, но факт: современная религия есть не столько отношение человека к Богу, сколько отношения между людьми по поводу Бога, точнее, по поводу представлений о Боге.

Все Священные Писания, исповедующие идею творения Богом мира из ничего (иудаизм, христианство и ислам) утверждают одно:

  • Природа мира и природа Бога находятся в принципиально разных плоскостях.
  • Никто и никогда не осмыслит Бога во всей Его полноте, потому что Он безначален и бесконечен, не нуждается ни в каком обосновании и ограничен только Сам Собой.
  • Бог сознаёт Себя и Сам интерпретирует Себя в Слове. Сознание Бога является истинной реальностью и не подчинено времени.
  • Бог не допускает в отношении Себя никакой иной интерпретации, кроме Его собственной. Поэтому человек должен руководствоваться тем, что говорит о Себе Бог в Своём Слове, а не тем, что он может вывести на основании своих собственных суждений.
  • Бог разумен. Важнейшей характеристикой разумности Бога является Его воля. Бог всегда реализует Свою волю.
  • Бог всезнающ. Он всё знает наперёд, но может менять своё решение, меняя будущее. Новое будущее Он так же будет знать, как и то, которое не состоялось, и так же будет волен его изменить. Отрицать право Бога изменить Своё решение недопустимо.
  • Бог в равной степени поддерживает весь мир. В мире нет ничего отдельного, самого по себе, что не было бы связано с целым. Все его части поддерживают между собой связь, заданную Богом. Взаимодействие частей мира подчиняется определённым законам. Бог может поставить какой-либо факт в новые взаимоотношения с общими законами — так происходит Чудо.
  • Врагов среди людей нет. Враг – персонаж метафизического мира, оперирующий людьми через активацию их желаний.

Способность человеческого разума понимать важнейшие принципы Божественного Закона, тем не менее, не делает его способным понять всё Откровение адекватно, так, как понимает Своё Откровение Сам Бог. На это оказывает влияние фактор природы человека.

Проблема заключается не столько в том, что человеку невозможно иметь полное знание о Боге и мире, поскольку он является ограниченным (конечным) творением: неполное знание человека всё же не является препятствием для обретения Истины, данной в Откровении, достаточной для разумного существования человека. Проблема адекватного восприятия Откровения заключается в принципиальном различии бытийности Бога и человека. Эта проблема лежит не в плоскости количества, но качества знания – способности человека воспринимать некоторые концепции Откровения, в том числе концепцию Вечности.

К сожалению, как только религия приобретает статус организованной, она нередко утрачивает связь со своим духовным источником и превращается в светский институт, эксплуатирующий духовные потребности человека, оставляя их без удовлетворения.

Деятельность устоявшейся, организованной религии основывается на регламентированных групповых мероприятиях, которые проводятся в специально предназначенных для этого местах и для которых требуется целый ряд официально назначенных лиц, каждое из которых может обладать личным опытом взаимодействия с божественными сущностями, а может и не иметь такового. Сегодня многие религиозные организации называют себя Храмом, но по факту одни превратились в хозяйствующие субъекты, другие – в музеи, третьи – в дома благотворительности.

Организованные религии склонны создавать иерархическую систему, усилия которой сосредотачиваются на укреплении авторитета и власти, политике, деньгах, приобретении собственности и прочих мирских заботах. Священство начинает искать не Истину, а своё личное благо, завёрнутое в религиозную риторику. В таких условиях религиозная иерархия, как правило, всячески препятствует получению своми членами непосредственных духовных переживаний, ибо они порождают в человеке желание быть независимым и не поддаются управлению.

Сходный кризис бюрократизации Божественного Закона наблюдается практически во всех религиях. Возникает понятие религиозного карьеризма. Что раньше не подлежало обсуждению, в новых условиях становится предметом политического и экономического торга. Двойная мораль создаёт почву для компромиссов. Критическая масса компромиссов переводит количество в качество. Религиозное лицемерие становится силой, разрушающей духовную структуру народа.

Даже если государство одевает своих чиновников в церковные одежды, это всё равно государство. Если обычное государство не скрывает своих целей (богатство и власть), то церковь-государство эти стремления маскирует религиозной риторикой, порождая фундаментальные проблемы. Сознавая невозможность всех дотянуть до понимания религиозного Учения, религиозные лидеры упрощают его до уровня, понятного населению. Так ключевые положения Божественного Закона заменяются самоделками идеологического толка.

Тайна беззакония уже в действии. Она проявилась в нашем мире в виде замены Божественого Закона на человеческие вымыслы, в отступлении от Истины.

Серьёзную опасность представляют такие искажения, когда соблюдается буква Закона, но нарушается дух Истины. С какого-то момента Закон приобретает догматичность и неподвижность. Что написано, то и есть Истина. Что противоречит написанному – противоречит Истине. Окостеневший Закон становится выше живой Истины. Самое очевидное зло, порождаемое с использованием Закона, не может называться злом, и уж тем более подвергаться критике. С момента, когда зло выглядит добром, это уже сверхзло.

Религия евреев – одна из древнейших в мире и восходит к праотцам Израиля Аврааму, Исааку и Иакову. Авраам, первый еврей, с которым Творец заключил завет, жил около 4000 лет назад. Несколькими столетиями позже жил Моисей – пророк, через которого Бог дал евреям Закон, Тору. Религия евреев – это связь человека со своим Творцом, их взаимоотношения и взаимоотношения между людьми; это система взглядов на природу Бога и на Его отношение к людям.

Древние евреи явились первой этнической общностью, в судьбе которой генезис монотеизма сыграл особую роль. В иудаизме впервые в истории религий монотеизм был провозглашён в качестве последовательного принципа. Понятие единого всемогущего Бога пробудило сознание народа, внося в него такие прежде неизвестные элементы, как моральный кодекс личного, общественного и государственного поведения, представления о грехе, смысле жизни и воздаянии, отсутствовавшие у других народов древности. Приоритетная историко-цивилизационная заслуга иудаизма – принцип единобожия, ставший одним из структурных моментов формирования мощной цивилизационной общности – иудео-христианской цивилизации.

Существенным элементом иудаизма является понимание миссии Израиля как раба Господа. Бог избрал Израиль, избрал не за его достоинства, но вопреки им. Избран Израиль, чтобы через него общаться и с остальным человечеством. Через него Слово, из него Машиах – Спаситель. Спасение от чего?  В иудаизме – спасение не от вечной погибели, вечной смерти (отделение от Бога), а от трудностей жизни, от каждодневной суеты, забот, невзгод.

Отход от библейского иудаизма происходил постепенно, превратившись в иудаизм талмудический, в котором от веры, исповедовавшейся Моисеем, осталось очень мало. Суть Торы – Десять заповедей – сохранилась, но к ней прибавилось много наслоений. Появились, кроме  пятикнижия (Торы),  неканонические книги (апокрифы) и устный Закон. Фарисеи приравняли авторитет устной Торы, которая никакого отношения к Моисею не имела, к письменной, данной Моисею самим Творцом. Со временем иудаизм превратился в религию правил – окостенелую, догматически узкую, формальную.

Когда ситуацию невозможно оценить с помощью Закона, возникает необходимость трактовать Закон под ситуацию. Толкование Закона становится выше самого Закона. Авторитет Закона переходит на толкование и далее на толкователей. Что они говорят, то и есть Истина. Законники подменяют Закон и Бога. Бог един, сущностей, выдающих себя за Бога, множество. В ситуации, когда можно трактовать так и эдак, рождается лицемерие. Но нельзя зафиксировать духовные предписания на все случаи жизни, уложить всю полноту жизни в параграфы Закона, не нарушая свободы человека.

Невозможность для человека передать образ Бога в зримом изображении зафиксирована во всех Учениях. Однако, если не дать народу видимый образ, возникает проблема. Каждая религия решала эту проблему по-своему. В христианстве, к примеру, произошло узаконивание видимых аллегорических образов, порождённых человеческой фантазией – фресок, картин, икон. Однако первоисточник икон имеет человеческое начало, об этом ничего не сказано в Откровении.

Христианство есть ясная и чёткая мировоззренческая система. Христос призывал к небесным целям, понимая обряды просто как помощь во вхождении в Царство Небесное. Принимающий Христа начинает понимать мир по-другому, что рождает иные цели. Формальная же христианизация рождает язычников, исполняющих обряды, но не меняющих цели. Такие люди приходят в храм, соглашаются с догматами, выполняют ритуалы, рассыпаются в религиозных сентенциях, но за порогом храма ведут жизнь язычника.

В книге «Тоска по раю» известный христианский писатель Михаил Моргулис так описывает это явление: «…для чего Бог создал церковь? Чтобы люди встречались с Богом! В ней человек должен встречаться с Богом!  А на самом деле церкви стали местом, где человек встречается с человеком. Идея Бога Умерла. Поэтому церкви потеряли духовную силу… Все мы сделали Господа другим. Мы переделали его по нашему языческому вкусу, он перестал быть хрупким, одиноким… Мы сделали Его суровым Судьёй, Он пронизывает людей взглядом с картин, и Им бьют, как молотком, по душам и мыслям… Человеческая правота ослепляет нас всех, и мы не видим Божью правоту…

Бог не разделял христиан. Они сами разделили себя и теперь спорят, кто из них прав. И убивают друг друга во имя любви к Богу. А ведь, в сущности, они спорят из-за признания своих прав на него. Одни кричат: «Он наш – мы владельцы авторских прав, мы были с Ним от начала». «Нет, дудки,- кричат другие, – наша вера самая правильная и неиспорченная, поэтому Он наш». «Истина у нас, потому что мы ничего не меняем в Его словах» – на всех углах заявляют третьи, и тут же придают Его словам свой смысл. А первые и вторые людей – пусть великих, но людей – приравнивают к  Богу. Вторые великих, но чужих люто ненавидят, а третьи делают из Него своего банкира, психолога и полицейского».

Если в иудаизме и христианстве бесконечно генерируются комментарии и толкования Священного Писания, то в исламе – фетвы. Фетва носит рекомендательный характер. В исламской системе нет механизма, сдерживающего появление новых фетв. Если большого зла можно избежать только через малое зло, малое зло считается добром. Исполнение фетвы считается благочестивым поступком. Исламские воины, имея фетву на истребление мирного населения, идут убивать с чистой совестью.

Учёный-богослов, выпускающий фетву, по сути, высказывает своё личное мнение. Неизбежны фетвы, имеющие искажения и ошибки. На сегодня выпущены тысячи фетв, многие из которых противоречат друг другу по фундаментальным вопросам. Но ни один человек, независимо от его духовного сана,  не может претендовать на безошибочность, любое его мнение потенциально может содержать ошибку.

Живая вера втискивается религией в жёсткую оболочку правил и предписаний. Религиозными лидерами на определённых, как правило, начальных, стадиях являлись искренние, истинно верующие люди. Однако желание заставить других жить по их, а не Божественным законам, всегда приводило к страшным последствиям. В этом наблюдается сходство с тоталитарными идеологиями: коммунизм – тоже религия. К руководству в религиях всегда пристраивались, а затем занимали там ведущее место приспособленцы без принципов, которым нужна лишь власть. Конечно, и здесь можно найти исключения, которые, как известно, только подтверждают правила.

Религия является формой общественного сознания. Она сама по себе не может продуцировать те или иные общественные отношения, а лишь отражает их и интегрирует определённым образом. В зависимости от тех социальных сил, интересы которых выражает та или иная религия на данном конкретно-историческом этапе развития общества, она может оправдывать и тем самым узаконивать существующие порядки или осуждать их, отказывая им в праве на существование. Поэтому та или иная интерпретация религиозных ценностей, норм, образцов поведения может служить действенным орудием как в руках консервативных, так и революционных сил.

В основе всех социальных конфликтов следует искать прежде всего экономические и политические причины. Однако при определённых условиях социальные конфликты могут приобрести религиозную оболочку, проходить под религиозными лозунгами и непосредственно инспирироваться религиозными организациями. Развитию дегуманизирующего начала религии способствует претензия каждой религиозной организации на исключительность. Религия в этом случае выступает как дезинтегрирующий фактор, способствующий расколу общества на враждебные лагеря и инспирирующий антагонистическую социальную борьбу.

Содержание данного вероучения считается не только безусловной, но и исключающей все остальные, истиной. Выступая в качестве источника единения тех или иных социальных общностей на базе того или иного вероучения, культа и организации, религия одновременно противопоставляет эти общности другим общностям, сформированным на базе другого вероучения, культа и организации. Только приверженцы определённой религии достойны спасения, только они могут быть признаны нравственными людьми. Отсюда нетерпимость всего, что не укладывается в рамки данного вероучения, конфессии. Нетерпимость порождала и порождает этноконфессиональные конфликты, способствует разжиганию войн, создаёт угрозу межобщинным связям и сотрудничеству в сферах культуры, межгосударственных отношений.

Эти конфликты нередко сознательно раздуваются представителями тех или иных объединений, поскольку конфликт с «чужими» религиозными организациями способствует внутригрупповой интеграции: вражда с чужими создает чувство общности, побуждает искать опору только у «своих». Конфликты существуют не только между религиозными объединениями, но и внутри них, например, между консерваторами-традиционалистами и реформаторами-модернистами. Внутрирелигиозные конфликты могут принять самые острые формы и перерасти в крупные социальные конфликты. Ярким примером такого конфликта является крупнейшее событие общественной жизни Европы XVI века – Реформация.

Ценностные ориентации формируются и трансформируются в историческом развитии общества. Поскольку эти процессы связаны с изменениями в различных сферах человеческой жизни, их временные масштабы не совпадают с масштабами социально-экономических, политических и других изменений. Между традиционным мировоззрением («любовь, честь, совесть») и логикой материалистического мировоззрения («бери от жизни всё»), нарастает конфликт. Чувство справедливости, заложенное в духовной матрице людей, противостоит рациональной логике современных джунглей. Люди интуитивно и вопреки логике хотят быть честными и благородными, но не могут найти ответ – зачем.

Истина – метафизическая категория, обеспечивающая постоянство констант, удерживающих физический и духовный мир. Сам факт существования мира свидетельствует о присутствии в нём Истины. Сохранение Истины приобрело в современных условиях первостепенное значение по сравнению с экономико-технологическими и идеологическими проблемами. Появилась потребность в цивилизационной парадигме, гармонично сочетающей индивидуальные и коллективные ценности. Необходим новый хранитель Истины, «духовная национальность» – «социальный организм, организованный по идентичности духа, способный отличать Добро от Зла.

Израиль – территория исторического единства Востока и Запада. Идея, которая создаётся на основе гармонии, может быть рождена в этом культурном пространстве. Смысл человеческой жизни заключается в совершенствовании его духовной природы, а сохранение  человечеством духовно-культурного многообразия является гарантией его выживания перед лицом неопределённости вызовов, с которыми оно может встретиться в будущем.

(Глава из книги «Параллельные Миры», с сокращениями)

© Милана Горенштейн

Короткая ссылка — http://wp.me/pYsEi-ag

 

Паства Поднебесной

О религиозной жизни в современном Китае

Религиозная жизнь в КНР начала оживать в начале 1980-х. Это было связано с реформами в экономической области и некоторыми послаблениями в политической сфере после ухода в мир иной «великого кормчего» одного из самых последовательных материалистов в истории Мао Цзэдуна. Сегодня китайское руководство, несмотря на неослабевающую критику со стороны «западников», заявляет о достижениях в области обеспечения свободы совести своих граждан.

Картина в чем-то напоминала российскую действительность: миллионы людей, несмотря на сильнейшую идеологическую обработку во времена социалистического строя, «вдруг вспомнили» о своих религиозных предпочтениях. Причина еще и в том, что, несмотря на социалистическую идеологию, китайцы сейчас живут фактически в условиях рынка, или, как принято выражаться в Поднебесной, «скрытого капитализма». Причем методы, которыми предпочитают пользоваться власти этой страны, весьма жесткие, чего стоит только одномоментный переход к стопроцентной оплате коммунальных услуг по всей территории страны.

Теоретически, с официальной точки зрения, любой гражданин страны может исповедовать ту религию, которая ему по душе. Однако на деле все обстоит несколько иначе. Пекинские власти, исходя из необходимости обеспечить твердый контроль за всей религиозной жизнью, ввели закон, согласно которому, «в целях эффективного использования мест отправления религиозных церемоний» все религиозные общины должны в обязательном порядке пройти процедуру регистрации. Это подразумевает долгие хождения по инстанциям и объяснения в «компетентных органах». Очевидно, что решиться на подобные мытарства готов далеко не каждый, тем более что в законе говорится: способ регистрации определяет официальное лицо из органа, ведающего делами религии.

Естественно, что позволение заниматься религиозной деятельностью власти могут дать лишь в том случае, если не усмотрят в таковой каких-либо угроз авторитету Коммунистической партии Китая.

Затем это разрешение, в котором прописан номер и реквизиты органа, его выдавшего, должно, как мемориальная табличка, находиться на стене помещения, которое занимают верующие. Поэтому в стране получили широкое распространение так называемые «домашние церкви»: отчаявшиеся получить официальное разрешение люди, несмотря на опасность преследований, собираются в доме одного из своих единоверцев.

Но ведь власти вполне могут и передумать, если увидят, что религиозная организация начинает привлекать слишком большую паству. Так случилось, например, с религиозным учением Фалуньгун – учение «Колеса закона», основанным в 1992 году.

Это учение возникло как переосмысление неким Ли Хунчжи традиционных китайских религиозных верований, по большей части буддизма. Поначалу Фалуньгун развивался под аплодисменты официальных властей, в 1992-м всекитайская Ассоциация исследования цигун — древняя китайская система управления внутренней энергией путем контроля дыхания — выдала Ли Хунчжи «Свидетельство мастера цигун». Фалуньгун был щедро обласкан в декабре 1993-го на Восточной выставке здоровья в Пекине, где учение было номинировано на наивысшую награду в области нетрадиционных наук и «Специальную золотую премию», а сама организация стала именоваться «Золотой Фалуньгун».

В общей сложности, Фалуньгун был удостоен более 800 различных премий и наград, как в самом Китае, так и за его пределами, кстати, получил он распространение и в России.

 Популярность учения росла быстрыми темпами. Ее адептами стали примерно в стране 70 миллионов человек.

Более того, Фалуньгун начинал набирать популярность за границей, вначале среди специалистов по Востоку, а затем и в «широких массах». Казалось бы, у китайского руководства появился новый мощный рычаг для поднятия авторитета страны за рубежом, который можно будет использовать по своему усмотрению. Однако в Пекине решили иначе, и неожиданно Фалуньгун попал под жесткий запрет. Причем подобного поворота событий не ожидал никто, сторонники учения даже пытались было организовать демонстрацию прямо на центральной площади столицы страны – знаменитой Тяньаньмэнь. А это для Пекина, где существует особо строгий режим контроля за инакомыслием, вещь практически невозможная. Официальные власти начали распространять слухи о крайней вредоносности Фалуньгун, а его руководителей объявили сумасшедшими и преступниками.

С тех пор китайские спецслужбы прилагают максимум порой небезуспешных усилий для того, чтобы хоть как-то контролировать распространение Фалуньгуна по всему миру. Но козыри перешли в руки «западников», которые используют образ его основателя Ли Хунчжи в качестве очередной «иконы» для разворачивания идеологического наступления на официальный Пекин. Ли Хунчжи в 2000 и 2001 годах выдвигали на соискание Нобелевской премии мира, а также вручаемой Европейским парламентом премии имени академика А. Сахарова «За свободу мысли». Естественно, что на все эти награды нашлись другие кандидатуры, а Ли Хунчжи вынужден был довольствоваться всего лишь наградой организации «Фридом хаус».

 Весьма неоднозначная ситуация складывается и в сфере взаимоотношений с традиционным для Китая вероучением – буддизмом.

С одной стороны, если исходить из официальных данных, за последнее время значительно выросло количество буддийских монастырей, служителей культа и прихожан. Да, там где официальные власти смогли установить полный контроль, все идет гладко, но, возможно, к буддизму многие монастыри имеют отдаленное отношение. Например, знаменитый Шаолинь – «Молодой лес» — где даже иностранцы могут за определенную оплату пройти курс обучения боевым искусствам и азам буддизма.

Существует много школ, каждая из которых толкует по-своему учение Будды, причем ни одна из непрерывно возникавших в прошлом, да и в настоящем школ не считала своих оппонентов еретиками. Для Пекина появление новых течений с непредсказуемой доктриной в буддизме недопустимо. Поэтому максимум усилий прилагается для установления контроля в буддийской среде.

На этом пути власть достигла успехов. Единственным «темным пятном» остается Тибет. Доктрина тибетского буддизма привлекает внимание не одного поколения ученых. Однако у этой медали две стороны. Одна – собственно буддизм, другая – движение тибетских монахов против Китая, которое, что бы там ни говорили, отражает стремление монастырей, а они до утверждения в этом регионе китайцев были крупными феодальными собственниками, вновь занять безраздельно доминирующее положение.

Главный недруг Пекина – Далай-лама, реинкарнация прежнего духовного лидера. Согласно тибетским обычаям, Далай-ламу, по только им известным законам, находят главы монастырей среди тысяч мальчиков. Далай-лама развил бурную деятельность по всему миру, вызывая крайнее раздражение Пекина: всякий визит его в какую-нибудь страну становится поводом для протеста со стороны КНР. Поэтому китайское руководство пошло на проведение рискованных экспериментов, начав собственный поиск новых реинкарнаций основных духовных лиц тибетского буддизма. Расчет был такой: найти своего подконтрольного панчен-ламу, второе по рангу духовное лицо, и создать два центра власти в тибетском буддизме. Но история с мальчиком, которого признали одиннадцатым перерождением панчен-ламы, и затем, подальше от возмущенных тибетцев, перевезли в Пекин, говорит о бесплодности этой задумки. Конечно, он без устали повторяет, что «китайский народ, включая все его этнические группы, может жить счастливо только под руководством КПК», но к нему мало кто прислушивается. Так что у Тибета есть все шансы надолго остаться центром сепаратистских движений в Китае.

 Ислам пока, по большому счету, не представляет проблем для Поднебесной, волнения в мусульманском Синцзян-Уйгурском автономном районе происходили все же по национальному признаку.

К тому же, отдельные мусульманские районы страны географически разделены. Столкновения происходят, но трения возникают лишь тогда, когда население ведет себя вызывающе по отношению к мусульманам: у простых китайцев вызывает непонимание запрет на употребление свинины, которая остается одной из главных составляющих кухни Поднебесной. Китайцы считают мусульман потомками завезенных в страну и правившими ей в XIII-XIV веках монголами иностранных наемников. В последнее время, однако, мусульманская община в Китае растет, даже в отдаленных восточных регионах страны можно встретить приверженцев ислама.

Как и в случае с тибетскими буддистами, у Пекина масса трений с Ватиканом. Уже проглядывает тенденция: стремление китайцев к независимости в трактовке Евангелия, «подогретое» тем, что в переводах богословской литературы на китайский язык есть разногласия. Споры ведутся не только по существу теологических тонкостей, дело в том, что китайский язык плохо приспособлен для передачи инородных местной культуре понятий и имен. Все это сформировало у китайцев ощущение недосказанности и возможности вольной трактовки и понимания Священного Писания, а в дальнейшем стало причиной возникновения целого ряда христианских сект. Сыграло свою роль и стремление жителей Поднебесной к независимости от иностранцев в делах церковного управления.

 Сегодня в стране очень быстро растет число псевдохристианских сект.

 Политика открытости во взаимоотношениях с зарубежными странами означает постоянные контакты с представителями иных мировоззренческих систем, поэтому часть китайской интеллигенции пересматривает свои убеждения. К тому же, крайне низкий образовательный уровень сельского населения во множестве порождает суеверия и предрасположенность к восприятию сектантских учений.

Например, «Местная церковь», «Поместная церковь» — тоталитарные секты, в основе которых лежит интенсивная практика по контролю над сознанием адептов. Для повышения эффективности «Местная церковь» делит город на сектора, в которых ведется работа.

«Расползание» сект по стране имеет еще один, пока мало кем замеченный у нас аспект: отдельные национальные меньшинства начинают исповедовать свое понимание христианства. Довольно часто такие «версии» христианства ограничиваются рамками одного этноса, в крайнем случае, близкородственных народностей. Например, в последние годы в среде южнокитайской народности мяо — родственны вьетнамцам — получила распространение секта, оппозиционно настроенная к официальному Пекину. И все попытки властей задавить «иноверцев» результатов не дали.

Немного — о православии.

В среде русских, проживающих в стране, поговаривают, что православие неофициально принимается Коммунистической партией.

Якобы негласно оно приветствуется внутри КПК, как вера ближайших союзников, не вступавшая в конфронтацию с официальной властью. Как бы ни услаждали слух эти слова, они, скорее всего, не соответствуют действительности: даже на открытие храма внутри нашей дипломатической миссии ушло немало сил и времени. А на то, чтобы привезти иконостас в уже построенную православную церковь в «русском» селе в Китае, таможня Поднебесной давала «добро» долгих четыре года. Возможно, идет речь о том, что такой проект был разработан в недрах китайской элиты, но одобрения в конечном итоге не получил.

Многие члены Компартии Китая фактически стали верующими, во что — другой и отдельный вопрос. Поэтому несколько лет назад был принят специальный указ, в котором сформулированы религиозные табу для членов партии и санкции, полагающиеся за их нарушение. Коммунистам под любым предлогом запрещается участвовать в религиозных мероприятиях, вступать в религиозные группы. Быть может, поэтому пока в Поднебесной наиболее распространена «религия» иного порядка: в домах, в машинах, словно иконы, висят портреты Мао Цзэдуна, реже — его сподвижника Чжоу Эньлая. Из уст в уста передаются истории о том, что они обладают удивительной силой – например, молодой шофер сумел выжить в перевернувшейся машине лишь благодаря портрету Мао…

 © Дмитрий Мельников

Источник

Фестиваль «Бог велик!» на Святой Земле

6 и 7 сентября в Иерусалиме проходил Фестиваль Святости под названием «Бог велик!» с участием корейского пастора доктора Джей Рока Ли. В Международном центре конвенций собрались около 3 тысяч человек, израильтян и гостей из многих стран мира. Большую их часть составляли русскоязычные зрители из Израиля, России, Украины и Америки.

Кроме того, из Южной Кореи, Африки и Сингапура приехало около 700 зрителей. Российско-украинские зрители в основном состояли из паломников, совершающих тур по Израилю, организованный христианским каналом ТБН.

Об этом путешествии паломников по Святым местам ещё много напишут репортёры самого телеканала ТБН. А главное событие, в котором они были зрителями, стало духовное служение на фестивале доктора Джея Рока Ли. У этого необычного человека в проповедях присутствует особая евангельская простота и чистота, и невероятно мощная молитва, направленная на исцеление человека. В концертной программе приняли участие группы прославления мессианских церквей Израиля и хореографическая группа прославления корейской церкви Манмин. Кстати говоря, эта церковь и оплачивала все расходы по проведению этого масштабного мероприятия, включая авиабилеты для многих гостей из России и Украины, хотя некоторым из них об этом было неизвестно.

В числе международных именитых гостей были: президент НРБ Фрэнк Райт, Президент телеканала GCL из Атланты, Нестер Коломбо, президент Фонда Духовная Дипломатия Михаил Моргулис, Епископы всех евангельских церквей Африки Чонг Муонхо и Джоуш Верлиб, президент христианского портала Invictory Сергей Вельбовец, известный британский писатель Дэнни Вудинг и некоторые другие.

Присутствовало и несколько славянских пасторов, в том числе Сергей Демидович, Игорь Никитин, Павел Орехов. К сожалению, на открытие фестиваля не пришёл, ожидаемый организаторами, министр туризма Израиля. Им были посланы два чиновника среднего звена. Они и сказали тёплые слова с их стороны в адрес Фестиваля и доктора Джея Рока Ли. Также, ими была высказана благодарность в адрес пастора Игоря Никитина, за умелую организацию мероприятия и помощь бюджетному плану Министерства туризма Израиля.

Вообще, как известно, в Израиле и России этот проект рекламировали исключительно как «паломнический тур с телеканалом ТБН». Мало кто знал, что главным спонсором, организатором и участником мероприятия, являлась южнокорейская церковь Манмин, членом которой является сам организатор тура талантливый администратор Игорь Никитин. А уж помогали корейским братьям и сёстрам работники ТБН и русскоязычные пасторы мессианских церквей. Поэтому, в зале собрались все динамичные мессианские группы Израиля, которые эмоциональным многоголосьем и эксцентричностью встречали еврейские песни и танцы.

Устроители ожидали приезда известного христианского певца Виктора Клименко и белорусского исполнителя Александра Патлиса, но, по неизвестным причинам, они на первый день Фестиваля не прибыли. Зато корейский балет прославления, как всегда вызывал восхищение изящностью хореографии, грацией и артистичностью. Когда, изображая цветы и бабочек, корейские балерины порхают по сцене, в этом столько нежности, что кажется, Дух Святой управляет их душами и телами. Также здорово исполняла русские песни мужская вокальная корейская группа церкви Манмин.

Конечно, кульминацией программы первого дня фестиваля стала проповедь и молитва исцеления доктора Джея Рока Ли. На глазах изумлённых зрителей, больные люди, как во времена Иисуса, прозревали, отбрасывали костыли и начинали ходить самостоятельно, многие чувствовали облегчения общего характера, несколько человек стали гораздо лучше слышать, парализованный человек встал с коляски и пошёл.

На прошедшей перед началом Фестиваля пресс-конференции доктор Фрэнк Райт высказал мысль, что будущее Израиля зависит от духовных отношений Израиля и евангельских христиан мира. Кстати, об этом ранее говорилось и на недавней встрече делегации фонда «Духовная Дипломатия» с премьер-министром Израиля.

Фестиваль христианской культуры в Израиле прошёл под девизом «Бог велик и прекрасен». Вся программа и особо проповедь доктора Джея Рока Ли утверждали это и прославляли имя Божье.

Верующие надеются, что это дорогостоящее культурно-духовное событие каким-то образом повлияет на умонастроения и души израильтян. Как сказал пастор из Днепропетровска: «За средства, потраченные на это событие, можно бы год кормить Украину. Но если это спасёт израильский народ, мы голосуем «За»!».

Это и есть вера.
Наш Бог велик и милостив!

© Юлий Бенцман

Источник

ПОЛНАЯ ЗАПИСЬ ФЕСТИВАЛЯ — ВИДЕО